Предметы, связанные с верованиями и культом, преобладают в памятниках античности, это факт. И мы традиционно отдаём должное сакральному искусству. Но, согласитесь, бытовые вещи, которыми люди пользовались в повседневной жизни тысячи лет назад, вызывают у нас особое любопытство. Посуду, кольца, серьги, подсвечники ручной работы мы не просто рассматриваем, а как будто мысленно примеряем на себя и сравниваем с современными вещичками, увы, серийного производства.
Гравированные бронзовые цúсты в этом смысле представляют богатейшую почву для сопоставлений с сегодняшним бытом. Цúста – это цилиндрический ларец для туалетных принадлежностей, что-то вроде огромной косметички. Как правило, их украшали фигурными ножками и гравировали. Наряду с бронзовыми зеркалами, на обратной стороне которых тоже делали изящные гравировки, цисты сегодня относят к лучшим образцам металлических изделий этрусского прикладного искусства.
Особый интерес представляют скульптурные группы (так называемая «мелкая пластика»), выполнявшие роль ручек на тяжёлых крышках цист. Судя по дошедшим до нас памятникам, двое или трое героев, которые бредут или просто стоят, обнявшись, – один из самых любимых сюжетов этрусских мастеров. Вторая тема оформления ручек, популярная видимо в силу своей эргономичности, – «переноска пострадавшего», как раз наш сегодняшний случай.
(The Cleveland Museum of Art – Музей изобразительных искусств, Кливленд, США)
Кого же несут, куда и зачем? В очередной раз мы наблюдаем, как охотно этруски населяют свои дома героями греческой мифологии. Их имена Сарпедон, и . «Илиада» называет Сарпедона сыном Зевса и смертной женщины Лаодамии. Она приходилась родной дочерью Беллерофонту, победителю трёхголовой Химеры. По своей нелогичности и запутанности генеалогические связи греческих богов и героев уступают, вероятно, только затейливым семейным отношениям римской аристократии. Так вот ликиец Сарпедон – сын Зевса и одновременно внук Беллерофонта – во время Троянской войны вместе со своим войском защищал Трою от вторжения греческих войск. Когда он пал от рук Патрокла, Зевс поручил Аполлону похитить тело сына и передать его крылатым близнецам Гипносу и Танатосу, божествам сна и смерти, чтобы они перенесли его в Ликию.
Именно этот момент изобразил бронзовых дел мастер. Но прежде, чем мы перейдём к стилистическим особенностям образов, воплощённых в скульптуре, стоит отметить, что её автор безупречно владел техникой обработки металла. Только представьте: сначала были отлиты восемь отдельных частей. Затем их соединили вместе и получившуюся скульптурную группу прикрепили к прямоугольному основанию.
Что касается стилистики скульптуры, то, пожалуй, самое сильное впечатление производит передача движения. Гипнос и Танатос показаны в таких сложных разворотах, что мы видим и тяжесть их скорбной ноши, и несогласованность движений, возникающую, когда два человека пытаются нести один предмет. С бокового ракурса кажется, что один из богов вот-вот потеряет равновесие. Вообще, являясь по размерам «мелкой пластикой», бронзовая ручка одновременно представляет собой круглую скульптуру – она требует обхода со всех сторон и рассмотрения с разных углов зрения.
Мастер не просто передаёт расположение фигур относительно друг друга, но показывает множество деталей – шлем, доспехи, перья, бороды, усы, орнамент, повисшие длинные волосы Сарпедона.
Мы видим миндалевидные восточные глаза богов, на их лицах печальная собранность и строгость. Очень убедительно передана разница между телами богов, полными энергии и силы, и безжизненно обмякшим телом Сарпедона.
Сравним скульптурную группу из музея Кливленда с ручкой другой цисты из Метрополитен-музея. Поскольку многочисленные гравировки на поверхности второй цисты посвящены Троянской войне, мы можем предположить, что на ручке представлены знакомые нам герои.
(The Metropolitan Museum of Art – Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США)
Но посмотрите, какая разница… Боги легко и без видимых усилий держат тело Сарпедона. Они вроде бы идут, даже чуть сгибают одну ножку, но движения нет. Фигуры слишком уверенно стоят на опорной ноге, чтобы мы поверили в их шаг. Больше похоже на то, что Гипнос и Танатос просто позируют скульптору, а вместе с ними позирует комфортно расположившийся на их руках Сарпедон. Фигуры богов достаточно пропорциональны, но деталей на второй цисте значительно меньше, чем на первой, и образы кажутся более обобщёнными.
В чём же дело? Почему примерно в одно и то же время два мастера откликаются на один и тот же сюжет настолько разной пластикой? Возможно, таков был заказ. Но не исключено, что отгадка в таланте – он либо есть, либо нет, и ничего с этим не поделаешь.
Чтобы не заканчивать статью на печальной участи бесталанных скульпторов, вернёмся ещё раз к Гипносу, а точнее, к его римскому двойнику Сомну. Заглянем в сочинение Артемúдора Далдианского «Онейрокритика» о толковании сновидений и посмотрим, в какие сюжеты погружал бог сна своих подопечных. Итак, в пятом томе автор приводит примеры реальных снов и их последующих воплощений, в которых сновидец:
- зажигает светильник от луны
- разрубает жену на части и торгует её мясом
- имеет на голове выросшую оливу
- восходит с солнцем и бежит рядом с луной
- видит свою любовницу в глиняной бочке
- съедает плоды смоковницы перед домом своей сестры
- имеет глаз на правой груди или плече
- выскальзывает из своего тела
- родился заново
- моет ноги в олимпийском венке
- видит, как орел вырывает у него внутренности
- превращается в дерево с раздвоенным стволом
- получает в подарок свиную голову
- выпроваживает родичей, которые напрашиваются к нему на обед
- съедает пальцы на руке Асклепия.
Как говорится, комментарии излишни.
Источники:
Мифы народов мира. В 2-х томах. Глав ред. С. А. Токарев. М., Советская энциклопедия, 1987. [Электронная версия: Энциклопедия «Мифы народов мира» – М.: “Директ-Медиа”, 2009. – 8875 с.]
Колпинский Ю.Д., Бритова Н.Н. Искусство этрусков и Древнего Рима. – М.: Искусство, 1982. – 522 с. – (Памятники мирового искусства)